Неточные совпадения
Один из них без сюртука, с чрезвычайно курчавою
головой и с красным, воспаленным лицом, стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать равновесие, и, ударяя себя рукой в грудь, патетически укорял другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет, что он
вытащил его из грязи и что когда хочет, тогда и может выгнать его, и что все это видит один только перст всевышнего.
Но он ничего не сказал, сел только подле нее и погрузился в созерцание ее профиля,
головы, движения руки взад и вперед, как она продевала иглу в канву и
вытаскивала назад. Он наводил на нее взгляд, как зажигательное стекло, и не мог отвести.
И только эта догадка озарила ее, Анисья летела уже на извозчике за доктором, а хозяйка обложила
голову ему льдом и разом
вытащила из заветного шкафчика все спирты, примочки — все, что навык и наслышка указывали ей употребить в дело. Даже Захар успел в это время надеть один сапог и так, об одном сапоге, ухаживал вместе с доктором, хозяйкой и Анисьей около барина.
«Болван», — мысленно выругался Самгин и
вытащил руку свою из-под локтя спутника, но тот, должно быть, не почувствовал этого, он шел, задумчиво опустив
голову, расшвыривая ногою сосновые шишки. Клим пошел быстрее.
Журавль засунул
голову,
вытащил кость и говорит...
«Ну-ка, ты, журавль, у тебя шея длинная, засунь ты мне в глотку
голову и
вытащи кость: я тебя награжу».
Не говоря ни слова, встал он с места, расставил ноги свои посереди комнаты, нагнул
голову немного вперед, засунул руку в задний карман горохового кафтана своего,
вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого с золою и листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез в другой карман и вынул синий в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями»…
Сапоги у него размокли совсем: он едва
вытаскивал ноги из грязи и разросшегося лопуха и крапивы и, кроме того, не совсем равнодушен был к этому нестерпимому блеску молнии и треску грома над
головой.
«Послезавтра будет среда, — мелькнуло соображение в
голове у Райского, — а она возвращается в четверг… Да, да, судьба
вытаскивает меня… Не лучше ли бы уехать дальше, совсем отсюда — для полного подвига?»
Яков покачал
головой, однако перекрестился, по обыкновению, и тоже пальцами
вытащил «штучку» и стал медленно жевать, пробуя.
В 2 петли, брошенные на землю, изюбр попал ногами, 3 набросили ему на
голову и быстро
вытащили наверх.
Учитель был желтый, лысый, у него постоянно текла кровь из носа, он являлся в класс, заткнув ноздри ватой, садился за стол, гнусаво спрашивал уроки и вдруг, замолчав на полуслове,
вытаскивал вату из ноздрей, разглядывал ее, качая
головою. Лицо у него было плоское, медное, окисшее, в морщинах лежала какая-то прозелень, особенно уродовали это лицо совершенно лишние на нем оловянные глаза, так неприятно прилипавшие к моему лицу, что всегда хотелось вытереть щеки ладонью.
— Не могу знать!.. А где я тебе возьму денег? Как ты об этом думаешь… а? Ведь ты думаешь же о чем-нибудь, когда идешь ко мне? Ведь думаешь… а? «Дескать, вот я приду к барину и буду просить денег, а барин запустит руку в конторку и
вытащит оттуда денег, сколько мне нужно…» Ведь так думаешь… а? Да у барина-то, умная твоя
голова, деньги-то разве растут в конторке?..
Вытащили из телег зимние мерлушчатые шапки, нахлобучили их себе на
головы. Такая же шапка и Самоквасову на долю досталась. Лица завязали платками и пошли в перелесок… У лошадей осталось двое.
— Я буду спать, а ты поглядывай, чтобы у меня из-под
головы этого мешка не
вытащили.
А пока у Никитушки шел этот разговор с Евгенией Петровной, старуха Абрамовна, рассчитавшись с заспанным дворником за самовар, горницу, овес да сено и заткнув за пазуху своего капота замшевый мешочек с деньгами, будила другую девушку, которая не оказывала никакого внимания к словам старухи и продолжала спать сладким сном молодости. Управившись с собою, Марина Абрамовна завязала узелки и корзиночки, а потом одну за другою
вытащила из-под
головы спящей обе подушки и понесла их к тарантасу.
Пархоменко, значительно улыбнувшись,
вытащил из кармана несколько вчетверо свернутых листиков печатной бумаги, ударил ими шутя по
голове Арапова и сказал...
По своим средствам он давно бы мог перенестись из Лефортова в другую, более удобную часть Москвы, но ему никогда и в
голову не приходило расстаться с Давыдовскою и
вытаскивать из погреба прикованного там барсука.
Ромашов
вытащил шашку из ножен и сконфуженно поправил рукой очки. Он был среднего роста, худощав, и хотя довольно силен для своего сложения, но от большой застенчивости неловок. Фехтовать на эспадронах он не умел даже в училище, а за полтора года службы и совсем забыл это искусство. Занеся высоко над
головой оружие, он в то же время инстинктивно выставил вперед левую руку.
Работы у «убитых коломенок» было по горло. Мужики
вытаскивали из воды кули с разбухшим зерном, а бабы расшивали кули и рассыпали зерно на берегу, чтобы его охватывало ветром и сушило солнышком. Но зерно уже осолодело и от него несло затхлым духом. Мыс сразу оживился. Бойкие заводские бабы работали с песнями, точно на помочи. Конечно, в первую
голову везде пошла развертная солдатка Аннушка, а за ней Наташка. Они и работали везде рядом, как привыкли на фабрике.
Домнушка знала, что Катря в сарайной и точит там лясы с казачком Тишкой, — каждое утро так-то с жиру бесятся… И нашла с кем время терять: Тишке никак пятнадцатый год только в доходе. Глупая эта Катря, а тут еще барышня пристает: куда ушла… Вон и Семка скалит зубы: тоже на Катрю заглядывается, пес, да только опасится. У Домнушки в
голове зашевелилось много своих бабьих расчетов, и она машинально совала приготовленную говядину по горшкам,
вытаскивала чугун с кипятком и вообще управлялась за четверых.
— Благодарим покорнейше, — ответил солдат хмуро и удалился, держась за щеку, а я бросился в приемную и сидел там некоторое время, охватив
голову руками и качаясь, как от зубной у самого боли. Раз пять я
вытаскивал из кармана твердый окровавленный ком и опять прятал его.
Однако сын не сын управительский, а надели рабу божьему на ноги колодки, посадили в темную, да на другой день к допросу: «Куда деньги девал, что прежде воровал?» Как ни бились, — одних волос отец две
головы вытаскал, — однако не признался: стоит как деревянный, слова не молвит. Только когда помянули Парашку — побледнел и затрясся весь, да и говорит отцу...
— Но, однако ж, воротясь, задал-таки я Сашке трезвону: уповательно полагать должно, помнит и теперь… Впрочем, и то сказать, я с малолетства такой уж прожектер был.
Голова, батюшка, горячая; с
головой сладить не могу! Это вот как в критиках пишут, сердце с рассудком в разладе — ну, как засядет оно туда, никакими силами оттуда и не
вытащишь: на стену лезть готов!
— Я видел! — подавая ей вино и кивнув
головой, сказал Николай. — Погорячились немного обе стороны. Но вы не беспокойтесь — они били плашмя, и серьезно ранен, кажется, только один. Его ударили на моих глазах, я его и
вытащил из свалки…
Почерк — мой. И дальше — тот же самый почерк, но — к счастью, только почерк. Никакого бреда, никаких нелепых метафор, никаких чувств: только факты. Потому что я здоров, я совершенно, абсолютно здоров. Я улыбаюсь — я не могу не улыбаться: из
головы вытащили какую-то занозу, в
голове легко, пусто. Точнее: не пусто, но нет ничего постороннего, мешающего улыбаться (улыбка — есть нормальное состояние нормального человека).
Но я не дал ей кончить, торопливо втолкнул в дверь — и мы внутри, в вестибюле. Над контрольным столиком — знакомые, взволнованно-вздрагивающие, обвислые щеки; кругом — плотная кучка нумеров — какой-то спор,
головы, перевесившиеся со второго этажа через перила, — поодиночке сбегают вниз. Но это — потом, потом… А сейчас я скорее увлек О в противоположный угол, сел спиною к стене (там, за стеною, я видел: скользила по тротуару взад и вперед темная, большеголовая тень),
вытащил блокнот.
Последние тяжелые сборы протянулись, как водится, далеко за полдень: пока еще был привезен тарантас, потом приведены лошади, и, наконец, сам Афонька Беспалый, в дубленом полушубке, перепачканном в овсяной пыли и дегтю, неторопливо заложил их и, облокотившись на запряг, стал флегматически смотреть, как Терка, под надзором капитана, стал
вытаскивать и укладывать вещи. Петр Михайлыч, воспользовавшись этим временем, позвал таинственным кивком
головы Калиновича в кабинет.
Перекрестов соглашался, кивал
головой и даже
вытащил из кармана написанную корреспонденцию с Урала, в которой он вполне разделял взгляды генерала.
Польщенный вниманием и изумлением набоба, Тетюев обрушился на его
голову целым потоком статистических данных и даже
вытащил из портфеля объемистую тетрадь, испещренную целыми столбцами бесконечных цифр.
Чем бы я доказал? Ермохин с криком
вытащил меня на двор, Сидоров шел за нами и тоже что-то кричал, из окон высунулись
головы разных людей; спокойно покуривая, смотрела мать Королевы Марго. Я понял, что пропал в глазах моей дамы, и — ошалел.
Доктор осматривал рану. Пуля прошла сквозь
голову и застряла в стене. Не было труда
вытащить ее из штукатурки, что комиссар сделал гвоздем. Она была помята, меньшего калибра и большей длины, чем пуля в револьвере Геза; кроме того — никелирована.
Вахтенный
вытащил руку из кармана. Его тяжелые глаза совершенно проснулись, и в них отметилась нерешительность чувств — помесь флегмы и бешенства. Должно быть, первая взяла верх, так как, сжав губы, он неохотно наклонил
голову и сухо ответил...
Граф
вытащил из-под
головы руку и махнул ею.
Когда он успел туда прыгнуть, я и не видал. А медведя не было, только виднелась громадная яма в снегу, из которой шел легкий пар, и показалась спина и
голова Китаева. Разбросали снег, Китаев и лесник
вытащили громадного зверя, в нем было, как сразу определил Китаев, и оказалось верно, — шестнадцать пудов. Обе пули попали в сердце. Меня поздравляли, целовали, дивились на меня мужики, а я все еще не верил, что именно я, один я, убил медведя!
— Да, хорошо Гусаку говорить о терпении… А кто у меня вчера два лучших пера
вытащил из хвоста? Это даже неблагородно — хватать прямо за хвост. Положим, мы немного поссорились, и я хотел Гусаку проклевать
голову — не отпираюсь, было такое намеренье, — но виноват я, а не мой хвост. Так я говорю, господа?
Километрах в семи от реки Гинугу на самом берегу моря стоит коническая сопка, своим внешним видом напоминающая сахарную
голову. С правой стороны ее есть небольшой красивый водопад, а слева — широкая полоса прибоя, заваленная каменными глыбами. Некоторые из них скатились в море, образовав нечто вроде маленькой бухточки, защищенной от волнения. Мы воспользовались ею и высадились на берег. Вандага велел
вытащить лодки подальше от воды на гальку. Здесь мы стали устраивать бивак.
Несчастливцев. Ты у меня не смей острить, когда я серьезно разговариваю. У вас, водевильных актеров, только смех на уме, а чувства ни на грош. Бросится женщина в омут
головой от любви — вот актриса. Да чтоб я сам видел, а то не поверю.
Вытащу из омута, тогда поверю. Ну, видно, идти.
— У меня в
голове было три пьявицы, одну из них
вытащили, а две остались…
Имя ерша, очевидно, происходит от его наружности: вся его спина, почти от
головы и до хвоста, вооружена острыми, крепкими иглами, соединенными между собой тонкою пестрою перепонкою; щеки, покрывающие его жабры, имеют также по одной острой игле, и когда
вытащишь его из воды, то он имеет способность так растопырить свои жабры, так взъерошить свой спинной гребень и загнуть хвост, что название ерша, вероятно, было ему дано в ту же минуту, как только в первый раз его увидел человек.
Большие окуни очень упористы и сильны и, покуда не будут утомлены, ни за что наверх не выходят; для них употребляются удочки большого размера, и, несмотря на то, надобно их
вытаскивать осторожно; хотя огромный окунь не кидается быстро во все стороны, но зато, стараясь упираться
головою в берег или дно, так круто поворачивается, что может порвать и крепкую лесу.
Вместо ответа, Татьяна Власьевна, собрав остатки своих дряхлых сил, не с старческой живостью вцепилась в волоса Михалки обеими руками и принялась его таскать из стороны в сторону, как бабы
вытаскивают из гряды куст картофеля или заматеревшую редьку. Михалко совсем оторопел от такого приема и даже не защищался, а только мотал своей
головой, как пойманная на аркан лошадь.
Григорий лежал в том положении, в каком
вытащили его из воды: руки его были закинуты за
голову, лицо обращено к лугу; но мокрые пряди черных кудрявых волос совсем почти заслоняли черты его.
— Да нешто его так
вытащишь? Надо за
голову!
Агафья тем временем всунула руки и
голову в печь,
вытащила из нее горшок с ячменной кашицей, приправленной чесноком и свиным салом. Савелий достал с полки ковригу ржаного хлеба, толокно, и все это они поставили с поклоном перед своими гостями.
Подле этой поднявшейся
головы поворачивался пленник, рейтар ливонский, лежавший навзничь и силившийся
вытащить руки из веревочных пут.
В числе их был Красинский: прижавшись к стене, он с завистью смотрел на разных господ со звездами и крестами, которых длинные лакеи осторожно
вытаскивали из кареты, на молодых людей, небрежно выскакивавших из саней на гранитные ступени, и множество мыслей теснилось в
голове его.
Вытаскивая из нечесаных русых волос на
голове соломинки, сено, куриный пух, Кукушкин соображает...
Когда я сорву с тебя проклятую маску и когда все узнают, что ты за птица, ты полетишь у меня с седьмого неба вниз
головой в такую яму, из которой не
вытащит тебя сама нечистая сила!
Он ушел. Я с усилием
вытащил копье из пола и помню, что коснулся пальцем слегка нагревшегося блестящего железа. Мне в первый раз пришло в
голову, что это — страшное оружие, которым легко положить человека на месте.